Сказания Меннескер. Ледяная стрела

– Ясно, – послышался тихий вздох. – Он угрожал тебе?

– Если я скажу «да», обещаешь не превращать его в кучку пепла?

Мужчина тихо усмехнулся. Она подтянула ноги к себе и прислонилась к вещевому мешку рядом.

– Я понимаю этот страх, и не могу винить его в этом. И переубеждать его смысла нет, я все равно останусь для него шавкой, готовой по первому зову хозяина перегрызть кому-нибудь глотку.

Вайлонд резко дернул поводья. Одер недовольно заржал и закусил удила. Мужчина развернулся и позвал Мелиссу. Дракоша тут же спустилась вниз и вопросительно на него посмотрела.

– Справишься?

Дракоша кивнула. Мужчина спустился и, глянув на лучницу, спросил:

– Пройдемся?

– Эй, что там у вас стряслось?! – окликнул их Барт, который вел крытую повозку следом.

Лара спешилась следом за чернокнижником и пошла рядом с ним по тропе, держась от их маленького каравана на некотором расстоянии. Оба брели молча, каждый смотрел на дорогу перед собой и думал о чем-то своем.

– Хватит винить себя, – раздался тихий голос мага. – Не делай из себя монстра, которым не являешься, слышишь?

Его голос звучал строго, назидательно, точно он отчитывал ее за собственное самобичевание, как иногда отчитывал Мелиссу за перепутанные слова заклинания или ингредиенты зелий. Но отчего-то от этих слов стало так тепло и приятно на душе, что женщина подняла взгляд и посмотрела на мужчину рядом:

– Мэриан… я не такой хороший человек, как, ты думаешь, – она почувствовала, как задрожал ее голос, и попыталась взять себя в руки, глубоко вздохнув.

– Но и не такой плохой, каким ты себя считаешь, – вскинул тонкую черную бровь маг. – Потому что если бы ты им была, то выстрелила бы мне в спину при первой же возможности.

– Тебе напомнить, что в первую нашу встречу я именно это и сделала? И не забывай, что изначально я должна была склонить тебя на нашу сторону, – отрешенно сказала женщина, безвольно пожав плечами.

Он ничего не ответил, и лучница успела сотню раз пожалеть о сказанных словах, пока они шли пешком.

– И все же я увидел в тебе то, что ты сама напрочь отказываешься видеть, – глухо, точно эхо, отозвался мужчина, когда они подошли к последней на сегодня стоянке.

Ущелье расширилось, отвесные своды стали ниже, а ручей, в который превратилась река, казалось, совсем пропал.