Четыре лапы

И оттого осознавать, что он сам может и не дожить до того времени, когда этот серый негодник превратится во взрослого сильного волколака, было еще тяжелее. Владимир все же воспринимал его скорее как человека, а не звероподобное существо. Со стороны это выглядело, вероятно, странно, но лесник точно знал, что человечности в этом хвостатом куда больше, чем в некоторых людях, которых доводилось ему порой встречать.

В следующие пять дней состояние мужчины резко ухудшилось. Грудь сковала боль, а тело бил то озноб, то нестерпимый жар.

Голова, казалось, вот-вот треснет, точно глиняный кувшин. Мужчина всякий раз отнекивался, когда Чарли предлагал позвать помощь или отнести письмо в город знакомому леснику доктору. Он знал, что болезнь должна вскоре отступить. Ведь она всегда отступала.

9 марта он не смог подняться с постели и с самого утра лежал в бреду.

10 марта Чарли убежал.

***

Снег, начавший таять, был сырым и громко хрустел. Низко склонившиеся над землей ветви то и дело норовили хлестнуть по глазам или ударить по носу.

Впереди был крутой склон, усеянный кривыми, торчащими из земли корнями. А за склоном виднелись силуэты домов, небольших и скромных, но всегда казавшихся маленькому варгу просто гигантскими и даже немного пугающими.

Чарли еще помнил свой первый поход в город, который оставил в его памяти глубокий след. Особенно то, как на него отреагировал мясник и его семья, признав в темно-сером «заморыше» варга. Другие горожане, впрочем, тоже особой любви к четвероногому не питали и держались настороженно, когда Владимир приходил в его сопровождении.

Всем было не до того, что маленький неумелый варг не то что не сможет кому-то навредить, вряд ли решится на подобное.

Но ситуация вынудила его действовать. Собрав всю свою решимость, Чарли побежал в сторону лечебницы, без труда вспомнив ее местоположение. Они бывали там пару раз с Владимиром, и в памяти варга надолго засел терпкий неприятный запах лекарств и болезни.

Он резко свернул в сторону, проскочил в подворотню, пролез под забором и, стрелой одолев чей-то двор, выбежал к улице, ведущей к главному зданию местной лечебницы. Несколько прохожих с криками отшатнулись и осыпали Чарли далеко не лестными словами, значение которых он еще, в силу возраста, не особо понимал.

Серые глаза, однако, вспыхнули радостным огнем, стоило ему приблизиться к заветному зданию. Но внутрь его, естественно, никто не пустил.