Четыре лапы

Владимир подбросил дров в печь и снял теплое молоко, купленное только сегодня в городе, с огня. Волчонок, которого он принес накануне, уже куда больше доверял человеку, приютившему его. Он широко открытыми серыми глазами осматривал все вокруг, но соваться куда ни попадя не спешил, то и дело с опаской косясь на огонь.

К молоку он отнесся с куда меньшим подозрением и радостно осушил плошку. Владимир усмехнулся в усы и провел рукой по седеющей густой бороде. Щенок был еще слишком мал, чтобы проверить все то, что мужчина слышал о варгах, а потому ему пока просто оставалось гадать, как быстро будет расти этот зверь.

– Вот уж никогда бы не подумал, что такого мальца встречу, – вздохнул лесник. – Видно, прав был профессор насчет вас. Вот как оно бывает: знать-то знаешь, а пока наяву не увидишь, не поверишь.

Волчонок поднял на него серые глаза и заскулил.

– Хе-хе, а, может, в честь него тебе и имя дать? Как там бишь его… Чарльзом.

***

Морозы, терзавшие лес всю зиму, наконец-таки разжали цепкие когти, на небе показалось яркое теплое солнце. Темно-серый комочек радостно выскочил из дому и кувырком выкатился под лапы сторожевой. Милка грозно зарычала, и малыш с оглушительным скулежом помчался назад, под ноги вышедшему на порог леснику.

– Милочка, за что ж ты так с ним? Маленький еще, глупый, – он погрозил пальцем сторожевой, и та, опустив хвост, протяжно заскулила. – Смотри мне: не обижай.

Чарли уткнулся влажным носом в широкую грубую ладонь и поднял ясный взгляд светлых глаз на мужчину. Лесник выпрямился и поманил того за собой.

– Пошли, покажу тебе мой лес, – он махнул рукой и пошел к забору.

Щенок пару секунд смотрел ему вслед и, заслышав за спиной тихий рык Милки, бросился сломя голову следом.

Солнце было ярким, снег под ногами хрустел и сверкал в его лучах. Чарли то и дело норовил прыгнуть в сугроб и всякий раз проваливался по уши.

Владимир покачал головой и, в очередной раз вытащив малыша из снега, отчитал его.

В целом его новый подопечный выглядел в точности как самый обычный волчонок, и мужчина гадал, когда же проявятся те немаловажные черты, что отличали варгов от их собратьев.