Четыре лапы

Миссис Хаффи же звала его просто:

– Чарльз! Ох, напугал, негодник, – женщина покачала головой. – В этот раз один?

«Да. Владимиру в последнее время стало слишком тяжело ходить на такие большие расстояния», – кивнул варг и понурил голову.

– Старость не радость, – покачала головой миссис Хаффи и, спохватившись, протараторила: – Я же в прошлый раз обещала положить его излюбленные пирожки… как он их там назвал…

«Беляши, да», – махнул хвостом Чарли.

– Сейчас, родной, подожди.

Женщина скрылась за небольшой дверью.

Варг вздохнул и бросил взгляд на собственное отражение в стекле витрин. Это был длиннолапый молодой волк, совсем подросток. Вытянутая морда смотрела на него серо-голубыми, точно зимнее небо, глазами. На груди была закреплена вещевая сумка, ловко перехваченная ремнями на спине – придуманная Владимиром, как он ее называл, «котомка», в которой появилась резкая необходимость, когда лесник начал отправлять Чарли в город по мелким поручениям.

– Еще горячие! – выдохнула женщина, завернув ароматные беляши в бумажную упаковку.

Она весело подмигнула волку и, взяв из кармана вещевой сумки деньги, помогла сложить покупку.

«Спасибо, миссис Хаффи!» – вильнул Чарли хвостом и уже собрался покинуть пекарню, но столкнулся в проходе с долговязым мужчиной, который от неожиданности и испуга так сильно подпрыгнул, что шляпа с его головы слетела, обнажив сверкающую лысину.

Незнакомец был явно не из этих мест, слишком уж солидно и дорого выглядел его черный, с иголочки костюм, слишком уж ярко блестела золотистая оправа очков, слишком резким был запах одеколона, от которого хотелось носом в землю уткнуться, лишь бы не слышать его.

– Я думал, собак запрещено держать в подобных заведениях, – вскинув голову, презрительно фыркнул незнакомец.

– Ох нет, мистер Бэксфорд, что вы! Это не… – переполошилась женщина, но ее опередил Чарли.

«Я не собака. А точно такой же житель этих мест, как и любой другой горожанин», – спокойно сказал варг, не без труда уняв раздражение, которое испытывал каждый раз, когда кто-то называл его «собакой», «дворнягой» и прочим подобным образом.

На мужчину в костюме его слова, однако, не произвели никакого эффекта. Тот лишь больше скривился и процедил:

– К вервольфам это тоже относится. Не хватало еще, чтобы каждой блохастой твари разрешили ошиваться, где им вздумается.

«У меня нет блох!» – зарычал Чарли, заставив мужчину попятиться.