Искупление

 – Хотя нет, не отвечай, мне же всё равно! – В подтверждение своих слов она махнула рукой и улыбнулась, пока и вовсе не рассмеялась собственной шутке.

Она вновь встала и пошла за барную стойку.

– Смейся-смейся, Келли, только вот всё равно всё это очень глупо, ты видишь того, чего не существует, – уверенно заявил Том.

– Ты так считаешь?

Келли впервые улыбалась уже без капли безумия, так, как улыбаются люди, точно знающие, что они правы и у них даже есть доказательства. Но какой же при этом странной она была! Столько перемен настроения Томас никогда за ней не замечал, а сейчас лишь за одно утро – как он смел судить по солнцу за окном – она ревела, и рыдала, и выпадала из реальности, и смеялась, и была нормальной.

Разве может такое несчастье случиться с человеком от безответной любви, что человек теряет самого себя от горя? Или Келли была безумной с самого начала, или всё же любовь иногда творит с человеком огромные деяния, как страшные, так и возвышенные.

Безумица медленно выходила из-за барной стойки по направлению к Барбаре.

– Всё произошло так, как я и задумывала. Тебе стало стыдно, теперь твоя ненаглядная сучка всё знает, она будет вспоминать всё, что видела и слышала, и ты будешь мерзким в её глазах, что бы там она тебе ни говорила. Но должна открыть завесу и уже сказать, что ты и так просто мерзок в её глазах, ибо ей ты сам, как человек, не нужен. Да ей вообще пока никто не нужен, она лишь хочет жить славно, и я теперь перехожу к следующему шагу, Барбара, – последнее Келли сказала, уже стоя позади пленницы, при этом положив руку на её плечо.

Пряча вторую руку у себя за спиной, Келли в упор смотрела на Тома, чувства которого были смешанны в этот момент: ему было стыдно, так сильно, что он хотел содрать с себя кожу, будто сам стыд от этого пройдёт сам по себе. Однако он не понимал также, чего ещё хочет подруга, что она намерена сделать сейчас?

В голову его пробрались опасные мысли о будущем, его Барбара винит его во всех связях с Келли, что он был так мерзок и низок, что из-за него всё это случилось.

Только вот это ещё и не настало, и это может быть чем угодно, и ясно только одно – это подвластно Келли, безумной, обиженной Келли, которая не намерена отступиться от своего.

– Ну, что же, Барбара, настал твой черёд! Главный номер в нашей сегодняшней программе! – торжественно объявила Келли. – Давай-ка включим твой телефон.

Со спокойным выражением лица похитительница подошла к кофейному столику.