Искупление

 – Всё это… мне совсем неприятно…

Пленница расстроено смотрела на кофейный столик и не знала, что сказать, она была в шоке от всего произошедшего, увиденного, ведь, в добавок, всё это не просто выбило её из колеи, всё это банально мешало… мешало её планам. Но она нашла в себе капли здравого ума в этом безумии и, наконец, сказала:

– Мне не нравится всё то, что я увидела… Не нравится, что всё это было и было с Келли… Что ты познакомил меня с ней, и при этом у вас были такие отношения, что ты остался… Эм… «дружить» с ней…

Томас всё ниже опускал голову.

В этот момент он хотел уничтожить Келли. Или просто провалиться сквозь землю, спрятаться подальше от них, оказаться совершенно одному, скрыться от позора…

– Но… – вдруг сказала девушка, и Том словно собрался с силами, душа приободрилась, перевернулась от возбудившей его надежды. – Но это твоё прошлое, а сейчас… Сейчас настоящее, сейчас всё иначе, так что…

Барбара вздохнула, прикрыла глаза, было видно – говорить ей было в тягость, тем более при безумной девушке, что похитила их.

Было сложно говорить серьёзно и откровенно при том, кто смеётся над всем этим.

– Барбара, милая, это всё, как ты и сказала, было в прошлом! – нежно отозвался Том, что плохо отразилось на лице его подруги. – Мы говорили об этом с Келли, мне просто было удобно с ней, ведь мы знали друг друга, а времени быть с кем-то, в ком я до конца не уверен в плане здоровья и вообще… Я ведь в то время не мог завести девушку, поскольку был всегда очень занят и поскольку сам очень ревнив – люблю держать всё под контролем, ты же сама знаешь это…

Томас виновато опустил голову, с отчаянием вздыхал.

Он был унижен и подавлен. Он хотел смыть с себя этот ужасный позор, который понизил его в глазах возлюбленной девушки.

– Всё в порядке, Томми, – неожиданно отозвалась Барбара, чуть наклонив голову. – Это всё не важно уже, ведь это, и правда, только лишь прошлое. Я люблю тебя и всё равно хочу быть с тобой.

«Прекрасная, прекрасная нота, выляпанная в луже розовой краски, – подумала Келли.

 – Только никто не видит, кроме меня, что в этой краске растекается одно только дерьмо вместо блёсток».

Нежно Томас отозвался возлюбленной, и если бы оба не были прикручены к стульям, то наверняка неистово бы целовали друг друга, обещая если не полстраны, то верность в любви до конца дней своих.

«Жалкая пародия».

Идиллию нарушила как всегда Келли: медленно девушка начала саркастично аплодировать, смотря на голубков с вызывающей улыбкой.