Искупление

Белый, да! – спокойно, с насмешкой продолжала Келли. – Это та прекрасная вещь, которая покажет тебе, дорогой Томми, насколько ты эгоистичен и туп!

Всё это начинало казаться странным. Подкинув бровь, Томас внимательно посмотрел на Барбару, словно спрашивая: «Ты понимаешь хоть что-то? Что не так? Ты в чём-то замешана, что Келли сошла с ума?»

Сама же Келли, заставив себя взбодриться, высморкалась в свою руку, которую вытерла потом о розовенькое, коротенькое платьице Барбары. Последняя пропищала в отвращении.

– Келли, я не вижу того потрясающего смысла, на который ты намекаешь, – сказал мужчина, со вздохом немного расслабляясь на стуле, когда подруга вновь, как и до этого, села на высокий стул между ними.

– Конечно, это ещё раз доказывает то, что ты идиот тот ещё! – заявила она, высокомерно задрав голову. – Но не расстраивайся, милый! – пропела она уже с улыбкой. – Я тебе всё объясню, и ты хоть немного в этой жизни поумнеешь!

– Хорошо, Келли, – прошипел он со вздохом и вызовом, – объясни же мне всё.

И, может, заодно ты объяснишь мне, зачем ты нас «прискотчила», так сказать, к стульям в своём доме? То, что я у тебя урод и козёл я понял, но это-то зачем ты сделала?

Никто не удивился, когда опьяневшая девушка захохотала в ответ.

– Дуралеи! – спустя пару секунд сказала она, всё ещё не остановив поток смеха.

Томасу казалось, что ещё злее он не был никогда. При этом он заметил, что у него дико болит шея, а ещё он беспокоился всё больше за Барбару – Келли явно к ней настроена, больше чем просто враждебно.

Когда девушка успокоилась, смогла, наконец, заговорить:

– Я привязала вас, чтобы вы, суслики, поняли, что вы – самые что ни на есть куски дерьма, которые, пусть и стоят друг друга, но я не дам вам жить в мире и согласии, как раз потому, что сейчас разъясню следующее, а именно: для чего этот телефон. А телефон нам нужен для того, чтобы раскрыть подлую натуру Барбары, в которой ты души не чаешь, Томми.

Явно довольная, девушка с улыбкой наблюдала за пленниками, которые всё равно до сих пор ни черта не понимали.

Хотя её собственный энтузиазм ей был важнее, она явно считала, что вскоре всё окупится и её настроение будет прекраснее, словно всё обновится и перерастёт, как после зимы приходит весна.

Том начал задумываться, как вообще мог поддерживать с ней дружеские отношения, и довольно крепкие. Как он мог так проглядеться, куда смотрел, это ведь безумный человек. Хотя нет, нет-нет-нет!

«Но она не была такой!..