Рейс 307

В дорогом костюме и лаковых туфлях врач походил на артиста больше чем Атласный. Запах дорогого, французского одеколона, нанесенного на него без меры, тут же вытеснил свежий воздух из салона.

– Напрасно вы так сильно надушились, – сделала замечание Вера, – на борту могут лететь люди с аллергией, и им может стать не хорошо.

– Пусть напишут жалобу на гоблина, который отобрал у меня одеколон на досмотре багажа. А без него я не могу. Меня ждут на важной конференции, соврал он и я должен соответствовать. И потом аллергия – это не самый страшный дефект здоровья.

Это я вам как хирург говорю. Диабетики возят же с собой инсулин, так почему бы аллергикам не прихватить с собой таблетки, ведь раздражитель может быть где угодно. Впрочем, зачем я вам это все объясняю, вы же не врач, а бортпроводник. Вот и проведите меня к моему месту.

Вера посмотрела на его худенький дипломат. С багажом у него явно проблем не было, пассажир просто требовал к себе внимания. Вера окинула взглядом скопившуюся за ним очередь и поспешила сопроводить скандального пассажира на его место.

– Ну и тип! – возмущенно заметила Вера, вернувшись на пост.

– Да, – согласилась Надежда. – на каждом рейсе есть кто то подобный.

– Он наверное от жадности на себя половину флакона вылил, а нам этим дерьмом десять часов дышать. На конференции его ждут, ты слышала?

– Ему повезло, что с таким характером его хоть где то ждут, – согласилась Надежда.

Люди проходили по салону самолета и разобравшись с ручной кладью занимали свои места.

До вылета оставалось еще пять минут и стюардессы стояли у входа, поглядывая на часы, в ожидании опоздавших пассажиров.

Через пару минут подбежали парень с девушкой, одетые в странные балахоны. Парень был наголо выбрит, у девушки же волосы были убраны в аккуратный хвост, на обоих были какие то бусы.

Парень показал билеты и его ноги, обутые в открытые сандалии засеменили в поисках своего места, увлекая за собой подругу «по вере», – надо полагать.

Пока пассажиры занимали свои места, через другую дверь, машина с продовольствием, подняв свой кузов до уровня фюзеляжа самолета, загружала железные ящики с едой и питьем.

Одним из последних на борт влетел бортмеханик.

– А где ваш билет? – с абсолютно серьезными лицами в один голос спросили у него стюардессы.

– Тё-ё-ётеньки, пустите пожалуйста, я мешать не бу-у-уду, я там с краю посижу, – сняв форменную фуражку, жалобно пропел механик и указал взглядом на кабину пилотов, где пустовало его место.