Философия идиотизма

Но одна великая заслуга рационализма, за что ему стоит воздвигнуть восьмое чудо света в виде хрустально-воздушного замка с подвесными мостами, с огромными залами для танцев и увеселений, обширными садами с фонтанами и золотыми рыбками с бриллиантовыми глазками в прозрачных прохладных прудах, тенистыми аллеями с укромными уединёнными беседками для лёгкого флирта, целования, нечаянного обжимания и говорения ласково-щекотливых комплиментов, огромными павильонами, где можно было бы попраздновать, не боясь дождей, ураганов, гроз, наводнений, в кругу друзей премилых, в среде бесед умильных – заключается в умении ставить вопрос и отвечать на него, выносить приговор и исполнять его.

Многие высказывания рационалистов, на которые не хватило бы и двадцати томов, обогатили наш ум, усилили наши способности и создали новую оболочку вокруг нашей планеты – между облаками и поверхностью земли, – где мысль человеческая, славя народ земной, обрела пространственную протяжённость. Вот она мудрость, незапятнанная никакими недобродетельными делами: слово и дело едины без сознательного бессознательному не бывать голова продолжение тела тело продолжение души без плохого хорошему не бывать мужчины нет без женщины без удобрения нет урожая без воды человек жить не может без воздуха человек задохнётся рыба не может жить на суше негру всегда быть негром белый останется белым всё рождается всё умирает звёзды падают некому держать всё притягивается к единосущному, чтобы разбежаться в разные стороны при первой опасности апостолы деньги зло, – но без них жить нельзя, – за каждой революцией следует контрреволюция рождение смерть пробуждение завтрак опорожнение заполнение жизнь….

Верится, что не за горами то время, когда кроме протяжённости человеческая мысль обретёт долгожданный вес, чтобы обрушиться всей тяжестью на головы дурней, простофиль, балбесов, словно обоюдоострый меч правосудия, демонстрируя мощь силы гравитации человеческого разума. Natura nihil facit frustra. Experientia docet. Cogito, ergo sum. Habent sua fata libelli. Et cetera.

Ну, что ж! И мы в каком-то смысле потомки рационалистов: “with one auspicious and one dropping eye,// with mirth in funeral and with dirge in marriage ,// in equal scale weighing delight and dole…”

Оценим по достоинству заслуги рационализма, поклонимся ему в ноги и коснёмся, дети мои, лбом дощатого пола, сложим руки в немом восхищении и произнесём в унисон: “Je suis seul sans toi. Je suis malade sans toi.