Дедушка на золотой цепочке

Аудитория зашумела, кто-то выкрикнул:

– А горлодёрка не дура! Выколотила из родни три миллиона ни за что!

– То есть как ни за что? Камушек на шейке ничего не стоит? Да я бы десять миллионов выбила. Или даже двадцать. А она всего три. Мало.

– Ты чё, завидуешь ей? – обращаясь к вступившей в дискуссию, громко спросила рослая девица с кольцом в носу. На её шее была сложная цветная татуировка.

– А ты разве не завидуешь? Ведь ты на панели столько ни за что не заработаешь!

–Попрошу без оскорблений! Я честная бухгалтерша в дирекции ЖКХ на Ленинградском проспекте.

– Это до 18.00, а вечером?

– Не твоё дело!

– Значит, ты признала мою правоту!

– Прекратите! Потом поругаетесь, – остановил их ведущий ток-шоу. – С удовлетворением прихожу к выводу, что тема нашей сегодняшней встречи исчерпана. Мы ещё вернёмся к ней, потому что будут новые эпизоды и новые факты. Спасибо всем за участие и внимание.

– Хотите закрыть дискуссию? Но мы не затронули тему нарушения моральных устоев общества, к которому ведёт превращение праха усопших в побрякушки! – вдруг очнулся дремавший до сих пор старик с окладистой бородой.

– Дедок, ты всё проспал! Продолжай храпеть дальше, а мы уходим! – обратилась к нему «бухгалтерша в дирекции ЖКХ» и занялась вытиранием носа и особенно кольца в нём.

Сергей решил обратиться ко всем:

– Если кто-то из присутствующих проникся желанием иметь искусственные алмазы из праха родственников, прошу подойти ко мне, я дам телефон нашей фирмы.

Подошли пятеро. Первый узнал цену и сразу ушёл. Второй и третий спросили, нужно ли вносить задаток и в каком размере. Четвёртый поинтересовался, должна ли семья проявить единодушие в данном вопросе. Сергей снова объяснил ему, что единое мнение необходимо не для фирмы, а для поддержания семейных отношений. Пятый спросил:

– Могу ли я предложить вам на переработку свою тёщу? Она выжила из ума и всех нас буквально терроризирует?

– Пока ваша тёща жива, обсуждать её кремацию и переработку пепла преждевременно.

– Намёк понял, – ответил тот.

16. Месть отсталой Европы

Екатерина Третьякова приехала в Венскую оперу вместе с мужем Матиасом. Она прошла в небольшой репетиционный зал, где её уже ждал аккомпаниатор Герхард Блюм. Они молча обменялись, как делали всегда при встречах, поцелуями в щёки.