Дедушка на золотой цепочке

Аракелян подумал, что родственники наверняка попытаются обмануть Екатерину, и тогда она, возможно, обратится к нему, «потому что Солик сам за кого попало не берётся».

12. «Тебе же будет хуже»!

Выспавшись и приведя себя в порядок, на что у неё ушло почти три часа, Екатерина позвонила брату:

– Женечка, привет! Да, уже встала. Нет разница во времени ещё ощущается. В Европе всё как-то проще, все страны рядом. Я хотела бы встретиться по поводу алмазов. Да, я не могу примириться с мыслью, что меня обманули.

Нет, Женька, обман может быть не только материальным. Но ущерб от обмана можно сгладить, сам понимаешь как. Вот об этом я хочу поговорить. Что? Можно и там, только на втором этаже, там есть одно местечко, откуда мы с тобой однажды пьяного Кирюшу забирали. Когда? Да хоть через час.

Оба явились на место встречи почти одновременно. Через десять минут разговора на повышенных тонах Евгений стал в глазах сестры «мудаком и беспринципным циником», а она соответственно «расчётливой сучкой». Оба даже покурили, что было редкостью не только для оперной певицы, но и для Евгения.

Потом он подошёл к сестре, чмокнул её в щёку и сказал с наигранным спокойствием:

– Начнём всё сначала. Ты изложи свою точку зрения спокойно и без эмоций, обязуюсь не перебивать.

В душе он решил: «Дам ей миллион долларов, не больше».

Екатерина, сердясь на себя за то, что закурила и ещё сигарету у брата выпросила, говорила подчёркнуто скучным тоном примерно двадцать минут, припомнив события четвертьвековой давности, когда она отогнала от брата ужасно напугавшего его собаку, а он вспомнил, как застукал её в разгар интима с жившим недалеко студентом консерватории, ставшим потом довольно известным скрипачом.

– Видишь, Женечка, у нас было тесное взаимопонимание, была и взаимопомощь, что даёт надежду на достойный выход из этой ситуации. Три миллиона долларов – и я умолкаю.

– «Ишь сколько запросила! Фиг тебе!». Катеринушка, а не слишком ли разыгрался твой аппетит? Что, твой голосок всем уже осточертел?

– Нет, не слишком.

Я же не пять миллионов прошу. «Надо было начать с пяти, тогда бы получила три. Дура я, нет у меня коммерческой хватки.»

– Два с половиной.

–Три!

– Два с половиной! Последняя цена.

– А моя последняя цена три.

– Извини, но это был твой первоначальный запрос, ты не движешься в нужном направлении и зря упорствуешь, а я иду на большую уступку.

– Память дорогого дедушки стоит гораздо дороже. Я дедулечку так любила! Тебе не понять.