Спаси и сохрани

Наверное, чем чаще тебе будут пенять стыдом, тем сильнее в тебе вырастет чувство вины. А виноватым человеком легче управлять. Поэтому Ваня быстро приноровился строить скорбный вид и просить прощения. Чем быстрее извинишься – тем быстрее от тебя отстанут. И можно делать всё что хочешь.

Но в этот раз ему стало стыдно по-настоящему.

– Ты это… Не сердись на меня, плиз… За беседку и за столовую… Я не хотел… Меня заставили!

Теперь уже Тёма остановил Ваню. Свесил голову на бок, как собачка, посмотрел – проницательно, одновременно радостно и грустно, словно предвидел, что Ваня это скажет.

А потом взял новенького за локоть и повёл к ближайшему фонтану – умыться.

– Я в этом лагере с первого класса. Папа говорит, что человек быстро ко всему привыкает. А если я привыкаю медленно, значит ли это, что я не человек? Да и Влад не всегда таким был. Может, у него половое созревание началось? Я у себя пока ничего не чувствую. А ты чувствуешь?

Ване было не до созреваний. Он придирчиво осмотрел в воде своё отражение.

Распухший нос и пара ссадин. В принципе, ерунда. Шрамы даже украшают мужчину.

Только вот шрамов и даже синяков у тихого и домашнего Вани Сусликова никогда не было, ведь до сегодняшнего дня он ни с кем всерьёз не дрался.

– Ну, ты готов? – шепнул Тёма.

– К чему? – насторожился Ваня.

– Пойдём, нас уже ждут.

И Булочкин заговорщически подмигнул.

***

Пришлось обогнуть почти весь замок. Вздёрнутые крылья жилой части остались позади, перед ребятами возникла остроглавая башня – приткнутая к основному зданию сбоку, с крыши до основания обвитая зеленью.

Ваня видел это место в первый день, но мельком, отчего принял башню за огромное дерево.

– Хорошая маскировка, правда? – Тёма словно прочитал его мысли.

В углублении между замком и башней пряталась деревянная лестница. Сколоченная наспех, в засохших кляксах краски, явно забытая здесь после ремонта.

– Ты первый. – Тёма уступил дорогу.

– А что там?

– Увидишь!

– А выдержит?

– Узнаешь!

Булочкин держался подозрительно воодушевлённо.

Куда делись его вечные сомнения в себе и мире? Заинтригованный Ваня покрепче вцепился в шершавую боковину и полез наверх.

Уходила лестница не на второй этаж, а в маленькое круглое окно под самой крышей.

– Теперь стучи, – Тёмы пыхтел следом, – условным стуком.

– Это как?

– Тук-тук-тук, пауза, тук-тук.

Сусликов постучал.

– Заползайте! – кашлянули изнутри, и окно открылось.

Так Ваня впервые очутился на чердаке.