Призрак в паутине. Том I

– Хорошо, а то я за Диму беспокоюсь, он хороший мальчик, из семьи наших железнодорожников, впрочем, как и все мы. Осенью у него с Катей свадьба.

Разговаривая, Татьяна Петровна мимоходом включила чайник, на столе появился поднос, на который она поставила чайные чашки, баночку с растворимым кофе, сахарницу и коробку печенья. Между делом она действительно приняла таблетку и продолжила:

– У нас очень хорошая команда, Катя и Вера подруги, здесь родились и выросли, вместе учились. Катя тихоня, но дело знает, а Вера лидер, всей молодежью здесь командует, везде успевает, и все у нее получается.

Вот уйду на пенсию, Вера будет достойной заменой.

Чайник щелкнул, отключившись, Татьяна Петровна взяла поднос, а Евгения Николаевича попросила взять чайник, и они пошли в зал. Там уже светилось табло со схемой переплетающихся путей. Татьяна Петровна поставила поднос на журнальный столик со словами: «Есть кофе, в порядке самообслуживания» – и пошла к своему креслу.

Приезжие подошли к столику и занялись приготовлением кофе.

Дима подкатил к столику свое кресло, но прежде чем сесть, приготовил две чашечки кофе, бросил на блюдечки по несколько печений и поставил сначала Татьяне Петровне, а потом Кате. Те кивнули, не отрываясь от табло.

– Что, Катя, на табло, кажется, все правильно, – не то спросила, не то подтвердила Татьяна Петровна.

– Да, я не заметила отклонений, видно, как стрелки вручную переводят. Вон состав пошел на выход.

– Зови сюда Веру, сейчас она лучше всех знает обстановку. Начинаем выполнять намеченный график.

Катя взяла в руки связной микрофон и сказала:

– Верунь, как дела? Иди к нам, табло работает, график готов, будем растаскивать составы.

– Отлично, Катюша! Сейчас подойду. А ты объяви по второму диапазону, стрелочникам, что могут возвращаться в дежурку, а то меня далекие не слышат, – раздался очень чистый, грудной голос, напоминающий голос оперной певицы.

«Наверное, поет хорошо», – подумал Евгений Николаевич, залпом выпил кофе и теперь с любопытством рассматривал табло, на котором причудливо переплетались зеленые, красные и желтые линии, как гусеницы, ползли изображения поездов.

Заметно было, что он нетерпеливо вскинул взгляд на большие часы под самым потолком, а затем встал и подошел к Татьяне Петровне.

– Татьяна Петровна, вы можете сказать, когда прибудет сюда вот этот поезд? – и он показал ей проездной билет.

– Точно сказать еще не могу, – она посмотрела на монитор, – что-то между семью сорока и семью сорока пятью.