Мелодия любви. О чудиках, проснувшейся нежности и кухонном детекторе лжи

Правда, в тот миг, когда гости уходили, собачка вдруг стала отчаянно вырываться из объятий внучки, но усилия ее оказались тщетными.

В тот вечер Василий плакал. Так он плакал, только когда хоронил жену. Усилием воли кое-как взял себя в руки, напился успокоительных капель и стал укладываться спать.

Вдруг раздался телефонный звонок.

– Пап, у тебя все в порядке? Ничего не болит?

– У меня все хорошо, – голос Василия был непривычно глух.

– Я чего звоню-то. Булька как будто с ума сошла. Стоит у двери и плачет.

– Не рви мне сердце, – простонал Василий, отключил телефон и опять заплакал.

Заснул с трудом. А в пять утра автоматически проснулся и не захотел вставать с постели. Пожалел, что наступило утро. Что вчера не умер.

Кто-то открывал ключом его входную дверь. Наверное, дочка – только у нее от квартиры Василия был свой ключ. Ему стало неприятно, никого не хотел сейчас видеть.

Но вдруг послышался быстрый радостный топот собачьих лап. Булька с визгом взлетела на кровать и лихорадочно, с тонким скулением, стала облизывать ему лицо.

– Пап, – в комнату вошла дочь и сразу же заплакала – то ли от сцены, которую увидела, а может, и от любви к отцу.

– Мы подумали и решили, – дочка утирала слезы рукавом, как будто ей было лет пять, – оставим Бульку тебе. Она ведь так всю ночь и не уснула. И нам спать не дала. Все рвалась из дома. К тебе.

– А как же внучка? – Василий прижимал к себе этот теплый комочек и никак не мог поверить счастью. – Это же ее собачка.

– Так это же Дашка и решила тебе Бульку подарить. Она же вся изревелась, глядя, как Булька убивается. Мы ей другую собачку заведем.

А Булька все облизывала Василия и тоже никак не могла поверить в свое собачье счастье.

Соседка справа

В деревню к бабушке Татьяне неожиданно приехал взрослый внук из города.

– Ванечка, как же ты вовремя появился, – запричитала она. – Пора окучивать картошку, а у меня, как на грех, спину схватило, хожу кое-как, не до тяпки. Поможешь?

– Да легко, бабуля, – кивнул Ваня.

Внук проснулся, когда шести еще не было. Татьяна приготовила ему яичницу и, пока завтракал, кряхтя, отправилась готовить инструмент. Нашла окучник и понесла на участок с картошкой.

И вдруг справа за низеньким забором увидела пышнотелую пятидесятилетнюю соседку, которая в нижнeм бeльe, согнувшись буквою зю, вручную пропалывала грядки.

– Эй! – испуганно окликнула ее Татьяна.