Мелодия любви. О чудиках, проснувшейся нежности и кухонном детекторе лжи

Так ничего и не вспомнив, переспросил:

– Это она тебе сама сказала? Прямо сама?

– Ага, – довольно кивнула жена. – Говорила, что ты иногда насильно принуждал ее быть женщиной. Обещал расплатиться, но так слово и не сдержал. Теперь говорит, раз твой муж со мной не расплатился, ты платить будешь. Срам-то какой!

– Погоди, погоди, – перебил жену Иван. – А она говорила, когда я ее использовал?

– Конечно, говорила. Когда ты председателем нашего колхоза работал.

– Председателем? – Иван удивился еще больше. – Это когда было-то? Еще до девяностых.

– Не важно, когда было, – закричала опять Мария. – Было ведь?

– Что было?

– А то! Позор-то какой на мою седую голову. На старости лет про тебя такое узнаю. Хоть на развод подавай в восемьдесят лет. Позорище и только.

– Да какое позорище? Ничего у меня с ней не было, с этой Нюркой! Поклясться могу. Прямо вон перед иконами.

– Конечно, поклянешься, потому что безбожник.

– Ну-ка хватит, Маруся, истерику разводить. Сейчас мы с тобой к этой… сплетнице пойдем, и пусть она мне при тебе расскажет, как я ее использовал.

– А чего к ней ходить, если она сама сейчас к нам придет.

– А чего это она придет?

– За долгами.

– Какими еще долгами?

– Твоими. Сейчас ты ей старые долги отдавать будешь. Картошкой.

– Чего? Какой еще картошкой?

– Обычной. Картошка у Нюрки закончилась. Вот она и говорит, вы мне хоть картошки ведро насыпьте за то, что твой Ванька меня как женщину насильно использовал.

– Тьфу! – сплюнул Иван.

И тут же дверь в избу отворилась, и вошла бабушка Нюра с пустым ведром в руке.

– Ой, здравствуй, Иван, – ласково поздоровалась она с хозяином. – Хорошо, что ты дома. А то тут твою Марию нонче встретила, и она ведро картошечки мне пообещала.

– Пообещала, значит?! – угрожающим тоном начал Иван. – Ну-ка, старая ведьма, быстро напомни мне, как это я тебя использовал, когда председателем был? Как женщину, да еще и насильно. Чего-то совсем забыл про такое.

– Ой, Ваня, чего ругаешься? – испугалась соседка.

– Не помню! – заорал Иван – Что значит – как что?! Чего я от тебя хотел? Говори быстро!

– Как что? Чтобы поработала женщиной.

– Какой еще женщиной? – не унимался Иван. – Ты чего мелешь?!

– А как это еще называется? – спросила баба Нюра. – И не кричи так, Иван.