Тьма, родившая свет

Неудачных опытов. Один из первых опытов как раз граны. Большие и не шибко умные!

– Вот как? – заинтересовался Аш-Шей. – То есть, граны самые первые и неудачные? А вторые кто?

– Вторые – люди! – авторитетно заявил Афан. – Тоже так себе изделие. Потом оборотни. После кены. Потом болотники. Ильвы. Водянки.

– И с каждым разом лучше получалось? – продолжая весело улыбаться, спрашивал бессмертный.

– И с каждым разом лучше! – непререкаемо пробурчал надзирающий.

– А знаешь-ка что? – сказал вдруг Брендей, ссаживая коротышку с плеча: – Иди-ка ты дальше пешком, вершина эволюции!

– Подумаешь, – забормотал Афан, опасливо отодвигаясь от оборотня, – На правду обиделся!

– А шишимы? – весело спросил Аш-шей, – Или дрекаваки? Тоже позже людей созданы?

– А этих тварей не Гур создавал, а Мар! – ляпнул домовой.

И тут же, выпучив глаза, посмотрел на Аш-Шея.

Аш-Шей, он же Мар, весело захохотал, отчего двое прохожих на улице шарахнулись в сторону. К хохоту бессмертного присоединился и Брендей.

Только Кан не понимал ничего, и уже подумал было, что соратники умом тронулись.

– А кто такие эти все шишиморы и древоваки? – спросил он бессмертного.

– Не древоваки, а дрекаваки! – пояснил, отсмеявшись, Аш-Шей. – Мерзкие существа, впрочем, как и болотники, и ильвы, которых наш Афан к сверх существам зачисляет. Хотя разумные и те, и другие, и третьи, и четвёртые. Иногда даже слишком разумные.

– Вон, тот постоялый двор! – прервал объяснения Брендей, указывая на трёхэтажное деревянное здание слева по улице.

Над входом висела табличка, где были нарисованы кровать и нож.

– Это там режут, что ли, пока в кровати лежишь? – спросил Кан, и теперь захохотали все, включая домового.

– Так постоялые дворы обозначаются, – пояснил бессмертный, и друзья направились ко входу.

Возле двери со скучающим видом стоял лохматый звероподобный мужик, чем-то неуловимо напоминающий Брендея, и Кан, уже привычно осмотрев ауру охранника, сразу понял чем: вышибала тоже был оборотнем.

Это понял и спутник Кана, который чуть заметно кивнул своему земляку и приложил правую ладонь к груди. Брендей повторил его жест и вернул кивок, после чего компания вошла внутрь гостиницы.

Постоялый двор в Магне под названием «у Берта Бонча» ничем практически не отличался от таких же в других городах. Если только размером покрупнее. А так расположение внутреннее идентичное: такой же большой зал внизу со столами и стойкой, и лестница, ведущая наверх в номера.