Страж неугОМОНный

Две оставшиеся работают по толпе! Понял?

– Понял, вашбродь, – кивнул Ярц и запыхтел трубкой, – Не делали так никогда, но тактика хорошая. Должно сработать!

– Ну так иди, давай указания пушкарям! – я махнул рукой и подозвал своих десятников, а также командира конной полусотни поручика Евсея Сервеня. Воевода отдал его в моё распоряжение, и молодой дворянин даже не подумал противоречить.

– Ну что, друзья, – я тоскливо взглянул в поле, где орали-кричали полтысячи янычар и произнёс: – Шансы отбиться у нас большие! Но делать надо ровно то, что говорю! Все бойцы прячутся за стенами и стреляют только из-за них! По первому залпу я команду дам, дальше уже сами!

– Нам точно на стенах? – по юношески срывающимся голосом спросил у меня поручик, – Не смотрите, что нас полсотни – мы можем выскочить навстречу и стяжать славу!

Грек и Касым посмотрели на молодого дворянина, как на душевнобольного.

А Ливий с Иваном стыдливо убрали глаза. Чужую дурость всегда тягостно видеть, особенно, когда от этой дурости чьи-то жизни зависят. Говорят, таким же восторженно-дуростным был и предыдущий сотник. Царствие ему небесное. В принципе, последние три слова как раз лучше всего и характеризуют такое поведение…

Глава 15. Первая атака

Часть халифатцев начала устанавливать орудия, остальные строились в порядки.

– Ярц! – крикнул я, – Начинай огонь по пушкам врага!

– А как же переговоры, вашбродь? – испуганно спросил старший бомбардир, – Они ведь сейчас пошлют парламентёров, те потребуют сдачи города.

– Какие нах… переговоры? – озверел я, – Ещё раз не выполнишь приказа, я тебя лично пристрелю, баран! Бегом выполнять!

– Понял, господин сотник! – вытянулся во фрунт Никола и побежал к бомбардирам, крича на ходу:

– Целься, сукины дети!

Я наблюдал за янычарами, и от них действительно в нашу сторону отправились пятеро конных с каким-то флагом. В этот момент и грянули наши пушки. Залп был хорош! Два ядра попали в одно из осадных орудий, и там детонировало что-то, раздался взрыв и ещё одна пушка врагов отлетела, перевернулась, и я очень надеялся, что она повреждена смертельно.

А ещё два ядра попали в порядки халифатцев, пропахав землю и сшибая врагов. Парламентёры развернулись резко и поскакали к своим, а защитники крепости заорали, увидев более чем удачное попадание.

Враг засуетился, разворачивая в нашу сторону оставшиеся орудия, а наши пушки рявкнули вновь, и ещё одна гаубица халифатцев была поражена. А огромный фронт янычар двинулся на нас.