Страж неугОМОНный

Он внимательно посмотрел на меня и улыбнулся вдруг:

– Только прибыл в Приграничье?

Я кивнул, а он пробасил весело:

– Ты за последние лет десять первый, кто стучит в дверь, я уже и забыл, что это такое, – и расхохотался гулко, – Люди тут простые, бесцеремонные. Грамоте и то не сильно обучены. Ты-то писать-читать умеешь?

– Вроде учился, – осторожно ответил я.

– Зовут как?

– Виктор.

– Ко мне кто прислал?

– Руслан и Дамир, – я посмотрел на массивный стул напротив стола, и воевода вновь захохотал:

– Садись, не стой! Если стучишь, то и сесть разрешения ждать будешь? И отвыкай от столичных привычек.

Тут захотел сидеть – сиди. Хоть ложись, лишь бы другим не мешал.

Я снял с плеча ружьё, аккуратно присел, и воевода откинулся на спинку кресла:

– Ну, рассказывай!

Я быстро рассказал, как бандиты напали на Маланью и её брата. Как пришлось вступить с ними в схватку. Воевода слушал внимательно, кивая время от времени. В самом конце рассказа спросил:

– Разбойника отвели в тёмную?

– Да, – кивнул я.

Борис Ястребов пожевал губами и произнёс:

– Мужик ты здоровый, и плечи широкие. Но чтобы голыми руками разбойника удавить…

– Да я, – начал было я, да вовремя запнулся. Сказать, что мастер спорта по дзюдо и самбо – подумает, что сумасшедший какой-то. Вряд ли тут они слышали про такое. Потому помялся чуть и произнёс: – Учился борьбе. Специально. С мастерами всякими.

– Вона оно как, – уважительно протянул воевода. И тут же спросил: – Покажешь? У нас на входе как раз Ярёма стоит.

Самый здоровый из дружинников. Я не сумлеваюсь в твоих способностях, но глянуть бы хотел. А там, может, и предложение сделаю хорошее. Ну как?

За всё время воевода ни разу не спросил ничего, кроме имени. И меня это вполне устраивало. Я кивнул согласно, и Ястребов тут же вывинтил своё грузное тело из-за стола и потопал к выходу. Я следом. На улице воевода хлопнул по плечу детинушку, вновь взявшего алебарду, и сказал:

– Ярёма, заборешь новичка – с меня чарка! Не заборешь – лишняя смена!

Детинушка враз оживился и посмотрел на меня с интересом.

Его радость понять было можно: на голову повыше меня и на полцентнера потяжелее. Уже, считай, победу праздновал, забыв, что хвалятся только идучи с рати, а не наоборот. Но я детинушку не разочаровывал, наоборот, подпустил на лицо немного испуганное выражение. А Ярёма отставил вновь алебарду и спросил:

– Сейчас бороть?

– А чего тянуть? – хохотнул воевода.