Алая быль

Ворота всех трёх усадеб были закрыты, хотя солнце только-только нависло над горизонтом, примериваясь половчее упасть вниз. Волкодавы удивлённо переглянулись, и Дредай проговорил тихо:

– Может, лихого люда боятся?

Хват повёл нервно шеей и сплюнул в дорожную пыль:

– Это почти в центре губернии? Тут до Медяна вёрст двадцать всего!

Буеслав молча сдвинул ножны с мечом к переду и отстегнул ремешок, закрепляющий меч, дабы выхватить его в случае опасности без задержек. Жито покосился на товарища и так же молча пошёл к лошади.

Отстегнул от седла палицу и положил её на плечо, крепко ухватив за рукоять. Дредай с Хватом расчехлили копья, и даже Вея, посмотрев на соратников, достала лук и ловко пристегнула тетиву. А потом сняла с лошади колчан и быстро закрепила на спине за плечом. Стера спокойно посмотрел на приготовления волкодавов и ходко пошёл к первому забору. Компания сторожко потянулась за ним. Хват хотел было сказать что-то, да сплюнул вновь и рукой махнул.

Когда до ворот первой усадьбы оставалось не более десятка саженей, из-за забора вдруг раздался глухой голос:

– Холера у нас, люди добрые! Идите с миром мимо!

Путники остановились, как вкопанные, а Стера с каким-то болезненным любопытством принялся рассматривать мощный забор.

Потом скинул с плеч свой вещевой мешок, покопался в нём и достал алую накидку. Набросил на плечи и позвал негромко:

– Выглянь-ка на миг!

За забором застонал кто-то, послышался шорох и грубый голос прокричал:

– Видящий, ступай с Богом мимо! Нам помощь не требуется!

– Это мне судить, требуется ли вам помощь, – ответил Стера, и от тона его вздрогнули волкодавы, так как была в этом голосе сталь, о которой и не подозревали невольные попутчики, – Открывайте ворота во имя Господа!

– Ты же знаешь, что не откроем, видящий! – вновь раздался из-за забора тот же голос: – У нас тут три жинки и пятеро детей! Не уйдёшь – ей же ей – порешим всех!

Стера внимательно посмотрел на дубовые ворота, которые и тараном враз не прошибёшь, на частокол в два человеческих роста из брёвен, заострённых сверху.

Посмотрел на клонящееся к горизонту солнце и сказал помягче:

– Если крови на вас ещё нету – отпущу! Слово даю!

– Есть на них кровь! – взвился к небесам истошный женский вопль, – Убейте их всех!

Послышался звук удара и женский крик захлебнулся вдруг. А из-за забора вновь раздался грубый голос:

– Вот и побалакали, отче. Иди, куда шёл! Нам терять нечего, но кровь видящего не хотелось бы на свои руки брать.