Алая быль

Зевнул и опустил босые ноги на тёплый деревянный пол. Тут же, радостно пофыркивая, соскочил с кровати Уголёк, который спал, свернувшись калачиком, на краешке постели. Ткнул мокрым носом в ногу Стеры, и выпорхнул из комнаты. Стера тоже пошлёпал из комнаты на кухню и увидел там Маланью – жену старосты.

– Можно водицы испить? – попросил сиплым голосом, и баба взвилась тут же, запричитала.

– Очнулся, голубчик! Слава тебе Господи! Третий дён лежишь без сознания! – повернулась к раскрытой двери и заорала во всю мощь лёгких: – Лукерья! Отца клич! Видящий проснулся!

Стера растерялся немного и повторил:

– Водицы бы мне…

– Конечно-конечно, – захлопотала Маланья, – А может, кваску? Молочка? Пиво есть, холодненькое, прям из погреба! А?

– Спасибо, – покачал головой парень, – Просто водички!

Стера прошлёпал босыми ногами к столу, присел на краешек скамейки и стал жадно пить из ковшика, протянутого Маланьей.

Пил видящий жадно, мощно. Кадык его дёргался вверх-вниз, как рогулька на прялке. Маланья с жалостью посмотрела на белобрысого парня и спросила:

– Откушаешь чего? Курочка варёная стоит в печи.

Колбаса есть, сало. Пирогов я напекла вечор с картошкой и капустой.

Стера опустил ковшик и улыбнулся немного виновато:

– Пирожок я бы съел… с капустой.

Маланья засуетилась, забегала, взметнув свои цветные юбки. Минуты не прошло, и на столе уже стояли тарелка с пирожками, колбаса, огурцы да редиска. Стера принялся есть, вначале сторожко, будто прислушиваясь к себе, а после уже увереннее.

Проснулся аппетит, и парень налегал на пирожки, откусывал колбасу, огурец, редиску, и запивал всё квасом. А Маланья села напротив, подпёрла голову ладошкой и проговорила:

– Кушай, голубчик, кушай! Вся деревня тебе благодарная! Дух энтот сколько душ у нас загубил! Не скоро оправимся, да забудем!

В это время, затмив на мгновение свет в дверном проёме, ввалился в избу староста Богомил и с порога пророкотал:

– Спасибо тебе, Стера! Век благодарны будем!

– Уймись, окаянный, – шикнула на него жена, – Пущай малец покушает вначале!

Староста аккуратно присел на стульчик и затих.

Стера смущённо дожевал пирожок, запил квасом и откинулся на спинку скамьи:

– Спаси Бог, хозяева! Накормили от пуза! Так сколько я спал?

– Третий день сегодня, – почтительно сказал староста. – Мы священника звали, но тот сказал вас не трогать, мол, проснётесь в нужный час.

Видящий благодарно кивнул и спросил:

– Я переночую ещё ночь, хорошо? А завтра уже в путь.