Последний сеанс

 – Скажи мне, Рауль, – тебе известно, что я ничего не знаю о том, что происходит, пока я нахожусь в трансе, – эта материализация действительно такая чудесная?

Он с энтузиазмом кивнул головой.

– На первых нескольких сеансах фигура ребенка виделась в каком-то туманном ореоле, – объяснил он, – но на последнем…

– Что?

Он заговорил очень мягко:

– Симона, девочка, которая стояла там, была настоящим, живым ребенком из плоти и крови. Я даже дотронулся до нее, но увидел, что это прикосновение причиняет тебе боль, и не позволил мадам Экс сделать то же самое.

Я боялся, что она потеряет контроль над собой и в результате ты можешь пострадать.

Симона снова отвернулась к окну.

– Я совершенно лишилась сил, когда очнулась, – прошептала она. – Рауль, ты уверен… ты действительно уверен, что все это правильно? Ты знаешь, старая добрая Элиза считает, что я заключила сделку с дьяволом.

Она неуверенно рассмеялась.

– Ты знаешь, во что я верю, – серьезно ответил Рауль. – При соприкосновении с неизвестным всегда существует опасность, но это дело благородное, потому что совершается ради Науки.

Во всем мире были мученики Науки, первопроходцы, заплатившие высокую цену, чтобы другие могли без опасений пройти по их стопам. Уже десять лет ты работаешь на благо науки и платишь за это ужасным нервным напряжением. Теперь твоя миссия окончена, с сегодняшнего дня ты свободна и сможешь быть счастлива.

Она нежно улыбнулась ему, спокойствие вернулось к ней. Затем она быстро бросила взгляд на часы.

– Мадам Экс опаздывает, – тихо произнесла она.

 – Может, она не придет?

– Думаю, придет, – возразил Рауль. – Твои часы немного спешат, Симона.

Женщина прошлась по комнате, переставляя там и сям безделушки.

– Интересно, кто она, эта мадам Экс? – спросила она. – Откуда она родом, кто ее родные? Странно, что мы ничего о ней не знаем.

Рауль пожал плечами.

– Большинство людей сохраняют инкогнито, если это возможно, когда приходят к медиуму, – заметил он. – Это элементарная предосторожность.

– Наверное, – вяло согласилась Симона.

Маленькая фарфоровая вазочка, которую она держала в руках, выскользнула из пальцев и разбилась на кусочки о плитки камина. Она резко повернулась к Раулю.

– Ты видишь, – прошептала она. – Я сама не своя. Рауль, ты меня сочтешь большой трусихой, если я скажу мадам Экс, что не могу провести сегодня сеанс?

Выражение болезненного изумления на его лице заставило ее покраснеть.

– Ты обещала, Симона… – мягко начал он.