Конкурент

Я не я, если дам этому говнюку выиграть!

Окно открылось на удивление легко, Вика выглянула на улицу, внизу стояла толпа журналистов с прикованным взглядом к дверям суда.

– Вот я им сенсацию подкину, если сорвусь. Представляю себе… – продолжая бубнить, действовала она, осторожно вылезая на внешний подоконник и тихонько ступая в сторону соседнего окна спиной к улице. Сердце выстукивало галоп, дыхание перехватило, но Вика, вцепившись в карниз, заставляла себя дышать и двигаться, двигаться, двигаться.

Оказалось, что соседнее окно принадлежало мужскому туалету. Сердце сделало бешеный кульбит в груди, Вика заставила себя протянуть руку к решеткам и потянула их на себя. Решетка поддалась. Осталось открыть окно.

Но как? Оно же открывается изнутри.

Паника накатывала, и кажется, скоро Вика может просто сорваться и упасть в обморок, или сначала упадет в обморок, потом упадет.

«С другой стороны, если я упаду в обморок, то, наверное, не почувствую падения… Дыши, Вика, дыши.

Дверь мужского туалета открылась, и ее взору предстал представитель мужского пола, который круглыми глазами смотрел на окно, за которым по ту сторону здания стояла Вика.

Облегчение, которое она испытала при виде незнакомца, невозможно описать словами. Жестом она попросила открыть окно, что незнакомец и сделал.

– Что? Что вы там делали? – спросил он, помогая ей влезть в уборную.

– Гуляла. Спасибо за помощь.

Вика уже бежала босиком по коридору к залу заседаний.

Не было времени, чтобы прихорошиться, заседание началось с минуту назад. Все действия девушки за последние пять минут были на каком-то безумном автомате. Сердце бешено колотилось до той самой минуты, как она толкнула двери зала заседаний.

– …ввиду отсутствия представителя истца, прошу… – говорил свою речь Майкл, когда Вика открыла дверь и вошла в зал, на ходу поправляя выбившиеся локоны из прически, игнорируя оторопелый взгляд Майкла, устремленный в ее сторону. Ее клиентка Анжелика буравила напряженным взглядом двери в зал суда.

«Выкуси», – посылала она мысленный порыв.

– Мисс Виктория Левентайл, заседание уже началось, почему вы опоздали? – грозно спросил председательствующий судья, наблюдая за ее приближением и оценивая внешний вид. – И почему вы босиком?

Майкл Ориен потерял дар речи, он смотрел на нее одновременно восхищенно и с долей ужаса, которую, впрочем, быстро замаскировал под безразличие и неприязнь.